МЗ — ЗМ. Эпизод 06
Крис Ри и (некоторые) его гитары
«Утро добрым не бывает»? Попытаемся посрамить народную мудрость сегодняшним понедельничным утром. А хорошая музыка нам с вами в этом обязательно поможет.
Крис Ри (или Реа — в общем-то, какая разница?). С возрастом его голос — неизменная визитная карточка — не только становится все более хриплым, но и как-то теплеет, проникается глубиной. Аранжировки как были, так и остаются незамысловатыми. Даже не так — изящно простыми.
У меня были все его альбомы — штук тридцать набежит, боюсь сбиться со счета. При том, что я никогда не был его фанатом, я слушаю его каждую неделю на протяжении последних двадцати пяти лет. И, как оказывается, я ровным счетом ничего о нем не знаю.
Михаил Зуев — Записки Меломана
Эпизод 06
Стойкий оловянный солдатик.
Chris Rea
Chris Rea – The Road To Hell (Part 2)
Ну, вот теперь и вы, если запамятовали, вспомнили, о ком сегодня речь.
Кристофер Энтон Ри родился 4 марта 1951 года в Мидлсбро (Северный Йоркшир, Великобритания) в семье выходца из Италии.
Поэтому, в общем, становится понятным, почему его дочь Джозефина уехала жить на историческую родину, во Флоренцию. Она стала художницей, и даже вошла в число финалистов в номинацию на премию La Colomba International Art Prize за 2008-2009 годы. Вот тут можно посмотреть на ее работы. Очень достойно.
И также становится понятным, почему к оригинальному тексту давно известной песни добавились горькие строки о выросшей и ушедшей прочь из родительского дома девочке.
Я всегда воспринимал Криса как отличного попсовика и хорошего шансонье, пока не натолкнулся на это.
Blue Guitars: 11 CD + DVD
Мне и раньше казалось, что Ри все же тяготеет к блюзу. Но это не было для меня очевидно. «Blue Guitars» стали моим вторым открытием Криса Ри. Я начал, что называется, копать.
События, предшествующие выходу «Blue Guitars», стали для меня полным откровением. Да, я знал, что в конце 90-х у Криса начались проблемы со здоровьем — панкреатит. Но обо всем остальном я даже не догадывался.
В результате внезапного прогрессирования заболевания (осложнение в виде панкреонекроза) единственной возможностью спасения жизни оставалась тяжелейшая травмирующая, калечащая операция пакреодуоденоэктомии, в результате которой шансы на удачный исход не превышают 20-25%.
Крис поклялся, что если он выживет, то с попсой будет покончено, и он снова займется блюзом. В течение полутора лет он записал сет «Blue Guitars» из 11 CD, вышедший в 2005-м:
CD 1: Beginning
CD 2: Country Blues
CD 3: Louisiana & New Orleans
CD 4: Electric Memphis Blues
CD 5: Texas Blues
CD 6: Chicago Blues
CD 7: Blues Ballads
CD 8: Gospel Soul Blues & Motown
CD 9: Celtic & Irish Blues
CD 10: Latin Blues
CD 11: 60’s & 70’s
Итого — 137 композиций.
Могу безо всякого преувеличения сказать, что по этой практически энциклопедической работе Криса можно изучать историю блюза как явления. Кстати, «Пурпурный Легион» продает ее за 3,955 рублей. Оно того стоит, даже с учетом 100% предоплаты и последующего трехмесячного ожидания.
Когда Крис только-только был переведен из реанимации в палату на долечивание, жена решила выучить его рисованию. И Крис оказался очень талантливым учеником.
Другие работы кисти Криса вы можете найти здесь.
Понятно мне теперь, почему его крайнее мировое турне называлось «The Road to Hell and Back» и сопровождалось припиской «The Farewell Tour». Я очень рад тому, что приписка оказалась неправдой, и 10 февраля 2010 года в Кремлевском дворце мы снова его увидим. На это раз мировой тур называется более спокойно и оптимистично: «The Very Best Of…».
По итогам «The Road to Hell and Back» был выпущен двойной DVD. На первом — концертные номера, а вот второй оказался для меня гораздо более интересным. Там — фильм о турне, такой же неофициальный и классный, как и наше «БлогоБлаго» :)
Одна из сцен просто сразила меня наповал.
Утро в гостиничном номере. Крис, потерявший счет дням (четырехмесячный тур по странам и континентам — это вам не шутки шутить), собирается на работу. Сидит за столиком и фасует таблетки на следующие сутки. Тридцать (!) кульков таблеток. Тридцать. Потому что у него нет поджелудочной железы.
Его собратья по несчастью в такой ситуации становятся тяжелыми инвалидами, прикованными в лучшем случае к дому, в худшем — к больничной койке. Крис же работает в тяжеленном графике мирового турне, не позволяя себе выбиться из него ни на минуту.
Поэтому даже не знаю как мерзко выглядит другая сценка. Крис сотоварищи за кулисами Кремлевского дворца перед началом московского концерта. Их просят задержать выступление — минут на двадцать, на полчасика. Дескать, кто-то из «больших» не успел прорваться с мигалками и машинами сопровождения к началу концерта.
Знали бы, кого они заставляют ждать.
***
— Крис, можно спросить, почему вы опять решили выйти на сцену?
— За последние годы мне пришлось пережить серьезное заболевание. В результате операции я лишился поджелудочной железы и части других органов. Оказался сразу же «награжден» диабетом. Перед тем как меня повезли на последнюю операцию, врач сообщил, что шансы выжить равняются одному к трем. Но теперь я не только вновь обрел свою музыкальную сущность, но и стал художником, поклонником альтернативной медицины. Я понял, что музыка еще может стать для меня воплощенной голубой мечтой, голубой, как мои испачканные в краске от картин пальцы. Можете называть меня «чудом уцелевшим». И я пребываю в очень боевом настрое!
— Сейчас вы сильно изменили свой привычный образ жизни?
— Конечно, так как когда я съедаю что-нибудь жирное, мне приходится принимать ферменты — это еще одно последствие операции. Но несмотря на все, я стараюсь «ощущать» себя здоровым. Знаете, иногда я прошу пинту пива, а друзья тут же начинают ворчать, что мне нельзя, тогда я им отвечаю: «Слушайте, у меня нет поджелудочной, и панкреатит мне не страшен. Несите пиво!» Я ни от кого не скрываю своих проблем. Но меня раздражает, когда люди говорят, будто все это следствие пристрастия к алкоголю. Это неправда. Я давно преодолел свою алкогольную зависимость и не только снова получил права на вождение автомобиля, но и стал хорошим бегуном. В день пробегаю четыре мили! Спорт — лучший способ быть в форме.
— Ваши дочери и супруга поддерживают вас?
— Я им очень благодарен. В свою жену Джоан я влюблен с шестнадцати лет. Сейчас она внесла новый ритм в мою жизнь. Во-первых, после операции Джоан обучила меня рисовать. А еще, когда я болел, она пыталась сделать для меня все. И вот однажды познакомила с иглоукалывательницей Тони Такер. Я сказал ей: «Слушайте, я здесь только потому, что меня притащила жена, но я не верю во весь этот вздор». Но Такер воткнула одну иглу мне в переносицу, а другую — в голову, и я тут же расслабился. Я почувствовал такой прилив сил, что после процедуры сразу же пешком отправился в студию. Такого со мной после операции не случалось. Люди, бывшие в студии, бросились звонить Джоан и кричать: «Он сам пришел, пешком!» Я до сих пор занимаюсь иглоукалыванием.
— Вы скромный человек в быту. Ощущаете привилегии от вашей известности?
— Все разговоры о ней — преувеличение. Меня узнают, но далеко не так часто, как вы думаете. Люди просто не ожидают увидеть меня в магазине или кафе. Потому им и не кажется знакомым мое лицо. Да потом, и внешность у меня не слишком приметная. Я же не Стивен Тайлер или Мик Джаггер.
— Судя по текстам песен, вы неисправимый романтик. Это действительно так?
— Я романтик и творец. Мне кажется, все зависит от условий. У меня нет таланта — просто хороший баланс моей собственной химии и мозгов. Когда я очутился в больнице и был так слаб, что не мог самостоятельно зажечь свет, я опустился на самое дно депрессии, но это помогло мне творить. Это плохо для моей жены и детей, но это было хорошо для созидания. Условия, а не талант — вот что такое творчество.
— Вы оказали серьезное влияние на многих современных музыкантов. Каково вам в роли гуру?
— Так не думаю, даже не могу так думать. Прежде всего потому, что, как мне кажется, я достаточно средне владею гитарой. А как может быть примером для подражания человек, который не очень хорошо пользуется инструментом? Поэтому я думаю, что никогда не запишу концертный альбом. Я часто смущаюсь, когда слышу собственные концертные записи.
Николай Пешков
Взято с http://www.bluecafe.ru/interview/03/
***
Когда под прицелами телекамер погиб Айртон Сенна, Крис Ри написал реквием.
Сенна был настоящим мужиком. Крис Ри им остается. Надеюсь, у него еще есть время в запасе. Мне этого очень-очень хочется.
Chris Rea – Fool (If You Think It’s Over)
Услышимся :)
***
UPDATED: Это интервью Крис дал перед концертом в Кремле, состоявшимся 10 февраля 2010 года.
«Хорошо, что я не вписался в рок-звезды»
Интервью с Крисом Ри
Англичанин с итальянскими корнями знает о блюзе все или почти все. Для души он записывает огромные сборники, по которым можно изучать историю стиля, а для широкой публики все же играет свои самые известные вещи. Поскольку российской публике песня The Road to Hell известна куда больше его экспериментов с мемфисским или техасским блюзом, то на концертах в Санкт-Петербурге и Москве КРИС РИ прокатился по программе хитового сборника Still Got So Far To Go. В интервью корреспонденту РБК daily МАКСУ ХАГЕНУ музыкант рассказал о том, на каких гитарах лучше играть, предложил внимательнее относиться к разновидностям блюза и приложил Боно.
О хитах
— Вас не огорчает, что вы записали столько интересной музыки, особенно блюзов, а большая часть людей связывает ваше имя буквально с несколькими хитами?
— Что поделаешь. В нынешнем туре, например, оставим за бортом альбом Hofner Blue Notes. Большая часть публики просто не поняла его, проект оказался слишком серьезным. В отличие от людей вроде нас с вами многие просто не интересуются музыкой как таковой. Восемьдесят процентов людей, приходящих на мои концерты, просто платят деньги за The Road to Hell и On the Beach. Знаете, когда я выступаю, то стараюсь думать, что хотя бы двадцать процентов публики слышали чуть больше, чем три-четыре основных радиохита, и во многом я играю для них. И есть моменты, когда ты делаешь что-то более интересное, чтобы «подбросить перчинки», начинаешь играть странные, с массовой точки зрения, вещи. Например, On the Beach мы любим превращать в реггей — есть те, кто оценят.
— Может, вы тогда сыграете и Power of Love из Hofner Blue Notes? Если честно, я от вас не ожидал настолько забавной штучки, ее ведь на дискотеках крутить можно…
— Какое совпадение! Я ее специально сочинил по просьбе дочерей. Они однажды вернулись из клуба и говорят: «Пап, а что ты все о грустном? Почему бы тебе не написать вещь, где одновременно были бы карибский блю-бит и диско?» Ну, я и написал.
— Кстати, насколько вам пришлось углубиться в музыковедение, когда вы записывали сборник Blue Guitars?
— Как ни удивительно, особенно закапываться не пришлось. Вся музыка, которая там есть, всегда была со мной — из-за блюза я ведь и подался в артисты. Гораздо труднее было подбирать для каждого диска конкретное оборудование в студии. Например, микрофоны, усилители и гитары, которые бы использовались в реальных чикагских студиях в пятидесятых. И так же для «мотауновского» звука, техасского. Я бы это даже не назвал работой, настолько все было интересно.
— Вам самому какое из ответвлений блюза ближе?
— Пожалуй, европеизированная версия. Большая часть моих песен строится все-таки на аккордах, которые ближе к европейской, нежели американской разновидности стиля. Например, то, что я играю слайдом, вполне можно было бы заменить скрипкой, для оригинального стиля такое недопустимо. Наверное, это из-за того, что я итальянец по происхождению. Те, кто говорит, что блюз весь одинаковый, в нем одни и те же аккорды, скорее всего слушали только чикагский блюз, его коммерческую разновидность. Вот, например, Билл Уайман из The Rolling Stones совершенно не понял, почему в Blue Guitars появился диск с латинским блюзом, — он думал, что такого не бывает. Но это все равно, что выучить аксиомы по школьному учебнику. Если подходить с подобной точки зрения, то и Джимми Хендрикса не существовало бы как музыканта — он ведь все играл по-своему! И я тогда спросил у Билла: «Так ты думаешь, что Джимми Хендрикс не имеет отношения к блюзу?» Ему только и осталось, что рассмеяться.
О гитарах и The Beatles
— Если мы углубимся в оформление Blue Guitars, то увидим, что множество гитар, изображенных на обложке, образует подобие тоннеля. Это намек на ваши проблемы со здоровьем и то, как вы с ними справлялись?
— Ого. Если об этом думать, то мне засветит прямая дорога в сумасшедший дом. Хороший вопрос, подловили меня.
— Спасибо. Меня просто поразило, насколько открыто вы говорили в своих интервью о своих болезнях, которые вас чуть не доконали, и том, как вас спасли музыка и рисование…
— Наверное, важно к таким проблемам относиться просто. Они существуют, нет ничего ужасного, если люди о них узнают. Ты сталкиваешься со своими болячками, и они в определенной степени влияют на то, что ты делаешь. Но даже когда тебе приходится ежедневно вкалывать по шесть уколов и проглатывать более тридцати таблеток, все равно как-то не хочется, чтобы окружающим казалось, что ты уже готов шагнуть в могилу или у тебя настроение свалилось ниже нуля. Все в порядке, разве что в жизни появилось больше медикаментов.
— Откуда у вас такая любовь к гитарам Hofner? Они упоминаются в названиях альбомов, и вы играете на одной из моделей…
— Это все романтика нашей молодости! Я узнал о «хофнерах» еще раньше, чем о «фендерах» и «гибсонах». Такие гитары приходилось покупать потому, что ты не мог позволить себе ничего другого. Когда The Beatles в начале 60-х вернулись из Германии укомплектованные «хофнерами», все сказали: «Круто! Битлы играют на «хофнерах»!» А Джордж Харрисон мне однажды поведал, что взялся за «хофнер» только из-за того, что на «фендер стратокастер» ему элементарно не хватало денег. И если вы в Англии в разговоре с нормальным гитаристом упоминаете «хофнер», то вам улыбаются и вспоминают, как увидели первую гитару в витрине магазина. О «стратах» ты даже думать не мог, где-нибудь в индустриальных городах Северной Англии таких гитар даже не появлялось. А когда романтика проходит, начинаешь задумываться о звуке и качестве инструмента. Мой личный совет вам: не покупайте «хофнер». Это была моя первая гитара, и она так и осталась в единственном экземпляре.
О Боно
— Вы занимаетесь делами благотворительной организации Refuge. Не расскажете о ее активности?
— Это маленькая организация, которая помогает женщинам, пострадавшим от домашнего насилия, которым некуда деться от своих жестоких мужей. Здесь никакого гламура — если конкретному человеку плохо, мы постараемся ему помочь. Благотворительностью многие занимаются. По-моему, во многих случаях подобные вещи скорее направлены на повышение своей популярности. Ну как ты можешь спасти целую Африку, например?
— Как вы думаете, благотворительность работает лучше, когда ты гремишь по всему миру со своими инициативами, или когда просто тихонько собираешь деньги для адресной помощи?
— Ага, это вы про Боно? Ну, Боно — это принц! Он мне напоминает русских дворян — до того как народ принялся их расстреливать. Мне ближе второй вариант, глянцевые обложки ни к чему в таких случаях. Это обычное поведение рок-звезд. Они окружены людьми, которые никогда не скажут им правду или выразят собственное мнение. Им платят столько, что удобнее заткнуться, чем сказать артисту, что пора бы притормозить с саморекламой. А артисты в свою очередь думают, что все идет как надо, и в результате появляются персонажи типа Майкла Джексона или Боно. Я музыкант, я рад, что мои дела идут успешно, но устраивать нечто в духе таких артистов — это, по-моему, дурной тон. Хорошо, что в рок-звезды я так и не вписался.
РБК-daily
12.02.2010
Загрузка...
