МЗ — ЗМ. Эпизод 03
Франц Ройтер a.k.a. Франк Фариан — в возрасте 67 лет (2008 г.).
Неплохо сохранился, не правда ли?
И снова с понедельником вас, коллеги! Надеюсь, он будет добрым, и никакой …ндекс нам его не омрачит :) А я вам его — в меру сил — скрашу.
Вглядитесь в лицо этого человека. Между прочим, он продал уже 800 000 000 (восемьсот миллионов) музыкальных носителей, и пока не дойдет до 1 000 000 000 (одного миллиарда), не остановится — так он сам сказал в одном из интервью.
Когда в 70-х — 80-х вся огромная советская страна до одури отплясывала дома и на танцевальных вечерах, позже преобразованных в дискотеки, под «Rasputin», «Brown Girl in the Ring» и «One Way Ticket», никто и близко не догадывался, под чью же дудку мы пляшем.
Франц Ройтер, он же Франк (Фрэнк) Фариан, родился 18 июля 1941 года, меньше чем через месяц после начала Великой Отечественной Войны в семье фашистского солдата, нашедшего приют в сырой русской земле под Смоленском в 1943-м. Так что Фрэнк оказался тем последним хорошим, что его отец успел сделать в своей жизни.
Михаил Зуев — Записки Меломана
Эпизод 03
Инкубатор Франка.
Frank Farian: Boney M., Eruption, Milli Vanilli… — продолжение следует?
Как написано в очень неплохой биографии Франка (сам себя он называет не иначе как Франк; Фрэнк — это уже англо-американское извращение), «с ранних лет у Франца обнаружился вокальный дар, и с 9 лет он подрабатывал в церковном хоре, помогая своей семье. В 12 он освоил игру на гитаре и начал играть в ресторанах. Позже, попав под влияние американской культуры, заполонившей тогда Западную Германию вместе с расквартированными там американскими войсками, увлекся рок-н-роллом».
Но не только рок-н-роллом он увлекся.
Первое: пацан на всю жизнь, окончательно и бесповоротно, понял, что музыку надо делать не на языке фатерлянда, а на английском, ибо его в окружающем мире гораздо больше. И этот английский должен быть максимально простым.
Boney M. – Calendar Song (January, February, March)
Второе: пацан понял, что без римейков и каверов обойтись нельзя, ну никак. Ибо и первые, и вторые могут быть многократно популярнее оригиналов, если приложить голову и быть профессионалом высокого класса.
Но не будем отвлекаться.
Вот таков далеко не полный «списочек» его проектов:
1961 — Frankie Farian and the Shadows (как ни старался, фотки не нарыл)
***
1974 — Gilla
***
1975 — Boney M.
***
1977 — Eruption
***
1985 — Far Corporation
***
1988 — Milli Vanilli
***
1994 — La Bouche
***
1996 — No Mercy
***
1997 — Ma Belle
***
1997 — Chilli
***
Теперь вполне понятно, откуда взялись те самые 800 миллионов. И это только по копирайтам — а если посчитать с пираткой, то миллиард, скорее всего, уже перейден.
Фариан — человек очень непубличный, тусе он предпочитает студию и нахождение в обществе себя самого.
Откуда тогда дровишки? Вот что Франк рассказывает о себе в одном из немногочисленных интервью. Оно, кстати, довольно свежее, 2005 года.
***
— Ваш творческий путь с момента создания 30 лет назад золотого хита «Солнечная сторона улицы» ознаменован 800 золотыми дисками, огромным количеством призов и наград, включая Грэмми. Поклонники были у ваших ног, а недруги воздвигали баррикады. Как вы можете объяснить такой успех?
— На самом деле никакого объяснения нет. Спланировать успех невозможно. Можно лишь попытаться найти причины имевшего место успеха. В общем-то, достаточно легко быть относительно успешным, если вы обучены профессии. Вы хотите стать музыкантом и поэтому выходите на сцену и поете, а затем вы хотите выпускать диски и иметь успех — так получается у многих. Но как иметь БОЛЬШОЙ успех… Меня несколько смущает давать однозначный ответ на этот вопрос, как я уже говорил.
— А, может быть, Ваш успех объясняется тем, что Вы трудоголик?
— Несомненно, успех можно объяснить упорной работой.
— Но не употреблением алкоголя, наркотиков и прочих стимуляторов?
— Конечно, нет. Чтобы быть успешным, прежде всего надо много работать, а потом работать опять, еще больше, еще упорнее. Я — трудоголик, а это не имеет никакого отношения ни к алкоголю, ни к наркотикам. Если выбираете последнее, то не сможете долго выполнять свою работу на должном уровне.
Успех приходит, если у вас есть настоящая страсть. Для меня иногда час работы проходит как пять минут, три часа — как пятнадцать минут. Я не смотрю на часы, когда работаю, я не ощущаю хода времени. После восьми часов работы, когда большинство чувствует усталость, я начинаю работать со вторым техником по звуку, который устает к часу — двум ночи. Я же в прекрасной форме. В таком режиме я проработал много лет. Сейчас, правда, работаю несколько меньше. С возрастом вы устаете быстрее. Но и сейчас я нередко сижу в студии до двух — трех ночи.
Boney M. – Nightflight To Venus
— Кроме упорной работы можно ли объяснить Ваш успех еще и тем простым фактом, что Вам удалось объединить в своем творчестве негритянскую музыку, скажем, OTTIS REDDING, с немецким музыкальным стилем?
— Счастливым совпадением явилось то, что я увлекся негритянской музыкой в 60-е годы, до момента, когда OTTIS REDDING прославил ее в Германии. Я купил записи DRIFTERS на пластинках лэйбла ATLANTIC, который специализировался на черной музыке. Они продавались в универмагах всего за одну марку. Денег было немного, и я накупил этих пластинок сначала просто потому что они были дешевы. А затем, когда я внимательно прослушал их, то понял что это была великая музыка, которую впоследствии и полюбил.
Когда я заключал свой первый контракт с ARIOLA, то Монти Люфтнер (Monti Luftner, один из тогдашних руководителей лэйбла — ред.) сказал мне: «Почему ты так увлечен этой музыкой? Из Америки приходит так много подобных произведений, и никто не хочет их здесь слушать. Почему бы не сделать несколько прекрасных немецких шлягеров, после чего можно было бы подписать контракт? Я должен признать, что мне нравится как ты сочиняешь и преподносишь свою музыку…». Так он меня уговорил. В общем-то я не был в восторге от того, что меня заставили создавать немецкие хиты. Как продюсер я это понимал, но как певец Фрэнк Фариан не был этим счастлив.
Я начал работать в UNION Studios, которая находится в Мюнхене. Там мы творили с музыкантами из разных стран, такими, как Кейт Форси (Keith Forsey) и Ник Вудланд (Nik Woodland). Как-то Михаэль Хольм (Michael Holm, знаменитый исполнитель немецких шлягеров — ред.) позвонил и сказал мне: «Теперь ты делаешь действительно хорошую музыку. И все твои музыканты из Англии делают настоящую поп-музыку, с новым звучанием».
Но мне не очень везло в тот момент. До настоящего международного прорыва было несколько других немецких хитов, таких, как «Тебе — 16», созданным совместно с Benny, или «Хочешь ли ты меня?», записанным совместно с Gilla. А затем был «Rocky», выпуск которого принес мне значительные денежные средства. После того, как у меня появились хорошие деньги, я смог сказать самому себе: «Теперь я буду творить так, как я это понимаю».
Мне удалось соединить вместе негритянскую музыку начала 60-х с немецкими мелодичными шлягерами. И случилось то, что должно было случиться — слушатели немецкой поп-музыки оказались во власти негритянской музыки. Я бы назвал это «псевдонегритянской» музыкой или что-то вроде сочетания негритянской и европейской музыки. Считаю, что это было удачное соединение.
— Послужило ли это началом грандиозного проекта с BONEY M.?
— BONEY M. был хитом №1 во всем мире, кроме США, где мы вошли лишь в TOP40.
— И как вы объясняете такой успех?
— Как я могу это объяснить? Возможно, объяснение кроется в сценическом имидже четверки исполнителей BONEY M. и в хорошей современной аранжировке.
Когда я создавал BONEY M., сказал себе: «Мне нужно только две вокалистки, а все остальные — для шоу». Конечно, я знал, что американцы акцентируют внимание на проведении больших шоу. Я применил свой опыт в создании немецких шлягеров, плюс черпал вдохновение из музыки черных исполнителей, таких, как OTIS REDDING, SAM COOKE, THE MIRACLES, THE DRIFTERS и других. Мне в какой-то степени подсознательно удалось соединить все эти направления вместе.
— Подсознательно? Без каких-либо твердых планов?
— Без них. Я просто делал то, что мне нравилось. А все остальное осуществлялось само собой. Подобное нельзя спланировать, но надо иметь талант. Я думаю, что это было результатом имеющегося опыта и упорной работы.
— Итак, Вы считаете, что черная музыка отразилась в ритме, а на мелодию повлиял Ваш опыт в создании немецкой поп-музыки?
— Да, это так.
— В сентябре 1992-го года критически настроенная по отношению к Вам венская газета писала: «Фрэнк Фариан создает современную электронную музыку для объевшихся господ, рэп для банковских клерков и техно для милых школьниц по соседству». Это соответствует действительности?
— Да, в этом есть доля правды. Но, должен заметить, что комментарий этой газеты весьма язвителен, хотя и не является абсолютно неправильным.
— В этой венской газете содержался и такой помпезный комментарий: «Ему удается зарабатывать огромные деньги». Такое впечатление, что «настоящее» искусство в Германии априори должно влачить жалкое существование. «Богатое» же искусство скучно, неинтересно и вообще является чистой коммерцией. Вы можете объяснить извечную агонию таких «критиков», сталкивающихся с чьим-то успехом?
— Я думаю, что это объясняется в какой-то степени завистью. Во всяком случае, я заметил в Майами (а там я провожу достаточно много времени, особенно зимой), что когда там кто-то успешен, люди воспринимают это совсем по-другому. Там люди, скорее, восхищаются вами. Здесь же они только ухмыляются. Здесь люди начинают говорить о тебе неприятные вещи, и, я думаю, что это можно объяснить завистью.
Лачуга Франка в Майами
— Как Вы добиваетесь успеха? Я имею в виду — музыкального. Люди, как правило, думают, что к гению приходит великая идея свыше. Или это результат, как сказал Бетховен, «работы, работы и еще раз работы»? А, возможно, это шанс, удача?
— И то и другое. Должно быть вдохновение. Так Ральф Арни (Ralph Arnie) из Гамбурга, первый дистрибьютор моих дисков, как-то позвонил мне среди ночи, когда не мог заснуть, и сказал что какая-то мелодия крутилась в его голове. Спустя полчаса «Тюльпаны из Амстердама» были закончены.
Я считаю, что легче всего сочинять, когда находишься один дома. Как-то однажды я проснулся рано утором в воскресенье, позавтракал, взял гитару и в течение часа написал «Куда ты уходишь?». Итак, идея очень важна, должно быть вдохновение, а затем идет работа, работа и еще раз работа. И когда все это соединяется вместе, можно достичь успеха.
Ты не можешь сказать самому себе: «Вот прямо сейчас я начинаю писать хит, подобный «Рекам Вавилона» или «Куда ты уходишь?» или «Когда я умру» — так это не работает. Должно придти вдохновение. Ты садишься за рояль в определенном настроении. Я думаю, что многие композиторы согласятся со мной. Ты садишься за свой инструмент и просто чувствуешь импульс. И вдруг тебя осеняет.
— Вы ведете записи во время поездок или во время работы, как-то фиксируете свои мысли, идеи?
— Конечно. При мне всегда бумага и авторучка. Скажем, когда слушаю радио в машине и у меня рождаются в голове лирические стихи, то я их записываю. Таких стихов накапливается довольно много. А когда у меня созревает мелодия, то «раскапываю» архив и соединяю эту мелодию со стихами.
— А песни, музыкальные фрагменты — Вы всегда сочиняете их на музыкальном инструменте?
— Я всегда сочиняю музыку, используя гитару и свой голос. Я не классический композитор, который идет к пианино и пишет каждую ноту. Я никогда так не делаю. И, полагаю, что многие другие поп- и рок-музыканты работают также. Например, говоря о Филе Коллинзе (Phil Collins), не представляю его сидящим за пианино и пишущим каждую отдельную ноту. Он — певец, который работает со своим голосом. Голос — его лучший инструмент, и он использует его наилучшим образом. Ты напеваешь, затем возвращаешься к тому, что спел, и говоришь себе: «Вот здесь не та нота», и ты ее меняешь. Затем вставляешь стихи, и так поэтапно создается песня. Вот так я обычно и работаю.
— И как долго длится этот процесс?
— Как я уже сказал, самая важная часть песни может быть готова в течение часа, но еще существует аранжировка. А это серьезная работа.
— На аранжировку уходит много времени?
— Да, много. Для хорошей песни весь процесс от идеи до окончательной версии со всеми различными вариантами — студийным, клубным и т.д., занимает порядка трех месяцев.
— Три месяца — минимум, а максимум?
— До шести месяцев. Скажем, спустя четыре месяца я могу сказать: «Неплохо, но чего-то не хватает, надо продолжать». И я переделываю. Возьмем «Реки Вавилона» («Rivers Of Babylon»). У этой песни было две или три разных аранжировки. В конце концов, мы остановились на самом простом варианте. Вот почему на ее создание у нас ушло пять месяцев. «Лестница в небо» — кавер-версия LED ZEPPELIN, на ее создание ушел целый год.
— Сколько людей принимало участие в создании этой записи?
— На начальном этапе присутствовали все, кто был привлечен к проекту: музыканты из TOTO и других рок-групп, исполнители на клавишных инструментах, госпел-хор. Над песней «Лестница в небо» (хит группы FAR CORPORATION, вошедший в британскую TOP10 в 1985-м году — ред.) работало порядка 40-50 человек, включая техников. На ее создание были затрачены довольно большие средства — 200 тысяч немецких марок. Песня создавалась в течение нескольких месяцев. Даже если у вас своя студия, значительные затраты неизбежны.
— Вы каждому разрешаете участвовать своими идеями при создании музыкального произведения?
— Да, конечно. Мне нужно мотивировать музыкантов к творчеству. Я хочу получить нужные идеи, и любые предложения всегда приветствуются. Так было в дни работы с BONEY M. в Мюнхене. У нас часто был только лист бумаги и слаженность в действиях. Я определял ритм и говорил им: «Играйте вот так, а это вот так». Затем кто-то из музыкантов останавливал меня и говорил: «Минутку, я сыграл этот кусок три раза, разреши сыграть это по-другому, для разнообразия. Давай изменим, добавим шика, или сделаем паузу, или…». Я всегда ожидаю от музыкантов искреннего участия, творческого подхода к делу…
Взято с http://farianbook.narod.ru/
***
В 1994 году известный шансонье Александр Новиков на свои собственные деньги снял фильм «О, этот Фариан!» Он вместе с друзьями-киношниками и хорошим съемочным аппаратом съездил в Мюнхен, где Франк Фариан, как человек, чуждый понтам, их отлично встретил, все показал-рассказал. Фильм получился немаленький — аж на 70 минут.
Но, в связи с сильной «любовью» воротил нашего шоубиза к Новикову, фильм на центральные телеканалы не пустили. Несколько раз его демонстрировали в Екатеринбурге. Где его взять — мне неведомо. А ведь, если бы показали как надо, рейтинга-то ему было бы не занимать.
Позавчера я написал письмо Александру Васильевичу, на его сайте есть его личное мыло. Ответа пока не получил. Ответит — будем знать, где взять этот исторический раритет, если, конечно, это принципиально возможно.
Но сам факт, что Новиков на свои средства едет к Фариану, а нашим музыкальным топ-менеджерам все до лампы (и пусть дальше ружжа кирпичом чистют — не пущать, бль!..), свидетельствует о многом. Зависть — она и правда страшная штука, и не только в Германии…
***
Так кто он такой, Франк Фариан? Наверное, просто гений. Но стесняется этого и скромничает, что очень заметно по его официальному сайту.
А может, у него и вправду золотое сердце?
Услышимся :)
Загрузка...